Общее место в разговорах и аналитических документах последних дней и недель: Путин в тупике. И стратегическом, и тактическом — нет шагов, которые улучшали бы его положение. Хотя, пожалуй, он так не думает, а любой шаг российского автократа ухудшает не столько его личное положение, сколько российского народа и окружающего Россию мира, который, по словам Путина в Астане, превращается в одну большую «законную цель», которую следует «сровнять с землей» в случае «военной угрозы».
В поисках эскалации
Впрочем, именно ощущение этого тупика и усиливает клокочущую ресентиментную злобу — чтобы выйти из патового положения, нужны особые шаги, а это означает эскалацию. На каком направлении эскалировать — это проблема государственного креатива, вопрос к «элитам», которые должны придумывать, каким еще образом запугать цивилизованный мир (а не как выйти из тупика) и еще больше задавить сопротивление, даже пассивное, внутри страны.
Так что «элиты» заняты, им сейчас не до заговоров против Путина, они находятся в напряженном поиске эскалационных сюжетов и репрессивных инструментов, они даже в поздравительных адресах по случаю дней рождения желают другу «Победы» с большой буквы. Можно было бы этого не писать и не произносить, но невидимые миру правила предполагают именно такой словесный обиход, как если бы они все находились под надзором везде и всюду сопровождающего их соглядатая (не путать с ангелом-хранителем — с этим сложнее). Недовольство — в умолчаниях, никаких публичных слов и действий, никаких намеков на то, что Путин делает что-то неправильно, и быть не может. Отечественная наука и деньги налогоплательщиков работают на продление жизни автократа, то есть на его вечное правление, отсюда — пока — отсутствие механизма преемничества и акцент на незаменимости вождя. Другая, так сказать, «гуманитарная наука» трудится над изучением родословной Путина. Режим совершенно не боится быть смешным, потому что не чувствует того, что он комичен. Впрочем, всем остальным не до смеха — абсурд достигает того предела, когда смешное в своей пошлости и нелепости становится страшным.
Путин как бернштейнианец
Время работает против Путина? Но в путинской вселенной другое измерение времени — оно ходит по кругу («по плану»), никуда не торопится и не чувствительно к исчерпанию демографических, финансовых, психологических ресурсов страны. Тупик? Но это способ существования режима: если не знаешь, как выйти из тупика — продлевай и усуглубляй тупиковое состояние, продвигайся внутри него годами по тому же «плану».
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев и президент РФ Владимир Путин. Фото: пресс-служба президента РФ
Это и есть план. Движение в бесконечном тупике и есть путинская тактика, но и стратегия тоже. Кто-нибудь может обозначить цель существования сегодняшней «России-мамы» (Шаман), кроме того, что она должна быть «для других занозонька» (Куртукова)? Что такое «Победа», с которой поздравляют друг друга представители истеблишмента, затянувшие нас в этот тупик? Что такое «мир», если противостояние с Западом вечно? И зачем все это?
Ответа нет и быть не может, потому что, как писал по немного другому поводу «ревизионист» Эдуард Бернштейн, конечная цель — ничто, движение все. Это бернштейнианство — и есть стратегия и тактика путинизма: принципиально не выходить из тупика, потому что иначе ставшая привычной конструкция начнет разваливаться. Стоит только выйти из тупика, достичь промежуточной цели — «Победы», как на режим наваливается сонм плохо разрешимых проблем, от возвращения гигантских масс людей с фронта до поисков новых поводов для мобилизации масс вокруг флага.
Топливо режима
Ресентиментная злоба становится топливом движения внутри тупика, иногда ускоряя его, что, впрочем, не сказывается на достижении той самой конечной цели, потому что ее нет. Конфликт с Арменией, которая решила поменять «родную гавань» и постепенно отчаливает в западном направлении, и есть образец тех дров, которые подбрасываются в вечный двигатель ресентимента, обиды и хейтинга.
Надо на кого-то обижаться, кого-то ненавидеть, кому-то угрожать, кого-то «сровнять с землей», а кому-то запрещать ввоз абрикосов, коньяка, цветов и «Джермука» — без всего этого путинская система перестает ехать, ей нужны заправочные станции, и сейчас таковой стала станция «Армения». Потом появится кто-нибудь или что-нибудь еще.
Имперская субстанция все время должна напоминать, что она пуп вселенной в теоретически многополярном мире, а все остальные — вассалы и потому должны находиться внутри зоны влияния (эвфемистически именуемой «стратегическим партнерством» или «многовековыми узами дружбы»). А иначе... Сами знаете, что произошло с Украиной, когда она выбрала западный вектор своего развития. Притом, что истории со вступлением кого-либо в НАТО ли, в ЕС ли — длительные, муторные, растянутые на долгие годы и вовсе не требующие военного вмешательства сопредельного режима, который никак не смирится с тем, что он уже не империя, а вокруг него — самоопределившиеся страны и народы.
Архивное фото. Ноябрь 2022 г., саммит ОДКБ. Слева направо: Станислав Зась, Никол Пашинян, Александр Лукашенко, Владимир Путин, Касым-Жомарт Токаев, Эмомали Рахмон. Фото: Д. Азаров / Коммерсантъ
В этом контексте тонкий сюжет — отношения с Казахстаном, которого и официальные лица, и телекиллеры с многомиллионной аудиторией неоднократно сравнивали с Украиной, угрожая «от имени», но без поручения силовым возвращением исконно русских земель. Но должны же быть хотя бы какие-то «стратегические партнеры», и вот Казахстан выбран на роль одного из них. А «Кемежам Ишемильевич», как неоднократно Путин называл Касым-Жомарта Кемелевича Токаева, — друг. Если судить по пышности церемоний, почти такой же, как председатель Си. Путин тоже друг — географию не выбирают. Но Казахстан — и это, как выражается Путин, уже «экономические субстанции» — в высочайшей степени ориентируется на Евросоюз. ЕС — главный торговый партнер Казахстана, половина иностранных инвестиций — европейские, более 4 тысяч компаний с европейским участием работают в республике, Международный финансовый центр (AIFC) в Астане работает на основе английского общего права. Если для Дмитрия Медведева, например, глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен — «фондерляйниха», то для Токаева — это партнер. И поездка президента Казахстана в июне намечена именно в Брюссель. Западные инвестиции, которые могли бы идти в Россию, теперь идут в Центральную Азию, и Казахстан здесь безусловный лидер. И уж точно не часть воображаемой империи Путина.
Мир — и здесь Путин прав — действительно многополярный. Но Путин не является полюсом, тем более равным Китаю и США, на что, собственно, и имеется претензия. А желание быть равным большим и великим, и главное — быть признанным таковым, пусть и за счет военной силы — еще один, помимо ресентимента, двигатель путинской машины, не знающей задней передачи. Известное дело — Anerkennung, борьба за признание (по Гегелю), она же «изотимия» — стремление быть признанным равным, но и «мегалотимия» — желание быть признанным «владычицей морскою». А ведь не признают. Значит, придется прилагать все больше и больше усилий. Если что, «есть все средства сровнять с землей всех» (из выступления на пресс-конференции в Астане 29 мая 2026 года).
* Андрея Колесникова Минюст РФ считает «иностранным агентом».